Проблемы экономической безопасности России

В период кризиса система утрачивает свойства интегративности, целое перестает  быть больше суммы его частей. В  терминах организационной науки - тектологии А.Богданова ингрессия есть всеобщая форма цепной связи и равна  организации. Ее противоположностью является дезингрессия или дезорганизация, признаком  которых является «уменьшение практической суммы активностей самим способом их сочетания. А оно становится мыслимо  только в таком виде, что некоторая  часть их становится сопротивлениями  для некоторой другой их части»¹⁰. Такой некоторой частью, оказывающей сопротивление, является потребление, ограниченное платежеспособными потребностями. Сопротивление в сфере потребления действует постоянно и только постепенно доходит до критической массы, проявляющейся через кризис.

До мирового кризиса 1929-1933 гг. система сама справлялась  с кризисами, и каждая точка подъема  экономики превышала предыдущую. Система развивалась по восходящей линии, хотя и через периодические  спады, т.е. она находилась в относительной  экономической безопасности.

Однако  мировой кризис 1929-1933 гг., особенно разрушительный в США и справедливо называемый там «Великой депрессией», оказался необратимым. Это был в полном значении этого определения кризис системы рыночного саморегулирования.

Выход из кризиса не был осуществлен «невидимой рукой рынка», не через механизмы  конкуренции, а методами жесткого государственного регулирования в рамках «Нового  курса» Президента Рузвельта. Принятые законы «О восстановлении национальной промышленности», «О регулировании  сельского хозяйства» и др. противоречили  американской Конституции, но отвечали потребностям национальной безопасности США, центральное место в которой  отводилось экономической безопасности.

С «Нового  курса» Рузвельта начинается история  смешанной экономики в США  и в Европе, где экономическая  политика формировалась под влиянием идей Дж.Кейнса, изложенных им в вышедшей в 1936 году монографии «Общая теория занятости, процента и денег».

Кейнсианство  утвердилось в послевоенный период на три десятилетия. Каждое правительство  любой развитой страны во главу угла ставило борьбу с безработицей посредством  увеличения совокупного спроса населения. Не вдаваясь в детали его достаточно аргументированных рекомендаций по увеличению совокупного спроса в  целях стимулирования инвестиций за счет различных социальных выплат и  т.д., можно констатировать, что они, в конечном счете, направлялись на внутрисистемное  сбалансирование производства и  потребления. Но для этого оказались  необходимыми методы государственного вмешательства в экономику, как  прямого, так и косвенного, через  финансово-кредитные инструменты  и рычаги.

Принадлежащие Кейнсу термины, такие как «встроенный  стабилизатор», «бюджетный мультипликатор», свидетельствуют о введении в  систему рыночных отношений нерыночных институтов.

Предшественниками Кейнса в известном смысле на этом направлении были американские институционалисты, которые обратили внимание на ограниченность неоклассического анализа экономического поведения человека, который руководствуется  якобы только отношениями спроса и предложения, тогда как в действительности на его поведение оказывают влияние различные институты - семья, профсоюзы, традиции, воспитание, культура, религия. Дж.Коммонс, например, рассматривал такую рыночную категорию как стоимость не как результат взаимодействия спроса и предложения, а как продукт юридического соглашения «коллективных институтов».

В 20-е  годы 20-го века институционалисты обосновывали вмешательство государства в  экономику целями обуздания власти монополий, в 30-е годы основной задачей  государства считалось антикризисное  регулирование. В связи с этим усложнилась структура большой  экономической системы за счет встраивания  в ее подсистемы нерыночных институтов, или стабилизаторов. Так, в непосредственном производстве отношения между трудом и капиталом утратили чисто рыночный характер за счет законодательного установления минимальной заработной платы и  участия профсоюзов при заключении коллективных договоров между наемными работниками и их нанимателями.

В послевоенный период государственная поддержка  бизнеса стала осуществляться через  налоговые льготы, метод ускоренной амортизации, которая впервые стала  применяться в США в 1942 г. Затем  ее стали использовать и другие страны: в 1948 г. ФРГ, в I960 г. Франция, в 1962 - Великобритания.

К числу  встроенных стабилизаторов следует  отнести и социальные выплаты, включая  пособия по безработице. Действительно, налоги, за счет которых финансируются  пособия по  безработице, резко  возрастают, когда уровень занятости  высок. Поэтому резервный фонд растет в период бума и оказывает давление на слишком большие расходы, сдерживая  инфляцию. Наоборот, в период слабой занятости резервный фонд используется для выплаты доходов, чем увеличивает  платежеспособный спрос, поддерживая  потребление, что ведет к снижению темпов падения производства, тем  самым, смягчая спад.

Другие  типы пособий - такие, как благотворительные  выплаты вне рамок системы  социального страхования - по характеру  своего автоматического антициклического регулирования также относятся  к стабилизирующему типу.

Таким образом, не только производственный сегмент  экономической системы выпадает из пространства свободной конкуренции  в той мере, в какой существует государственное регулирование. Это  относится и к обмену, и к  распределению, и к потреблению.

Одним из условий вступления России во Всемирную  торговую организацию является, как  известно, дерегулирование сельскохозяйственного  производства. Однако в США, Канаде и Европе благоприятные климатические  условия не препятствуют субсидированию сельского хозяйства в суммах, несопоставимых с расходами на эту  ключевую для России отрасль с  точки зрения ее экономической безопасности. В США число работающих в системе  Министерства сельского хозяйства  уступает лишь Пентагону, но дело не в  количестве, а в многообразии тех  функций, которые осуществляют работники  этого министерства по регулированию  такой важной отрасли.

Государство в США использует мощный инструмент стабилизации экономики через систему  закупки товаров и услуг для  своих нужд на сумму порядка 2 трлн. долларов США, т.е. является постоянным участником отношений обмена. Приведенные  данные не дают полной картины институциональных  особенностей современной экономической  системы, но могут служить разоблачению мифа о преимуществах свободной  конкурентной рыночной системы, которой  давно нет в природе.

Включение в экономическую систему нерыночных институтов вызвано объективной  необходимостью обеспечения ее экономической  безопасности и достигалось за счет сохранения целостности системы, большей  или меньшей согласованности  ее структурных элементов и компонентов. Периодически возникающие после  кризиса 30-х гг. прошлого века спады  не носили угрожающего для экономической безопасности характера, за исключением мировых кризисов 1974-75 гг. и наступившего в 2001 г. кризиса, продолжающегося в настоящее время, который по многим признакам носит системный характер.

Можно утверждать, что кризис начала 70-х гг. прошлого века явился прологом современного кризиса.

В начале 70-х годов минувшего века произошли  два события, которые наложили отпечаток  на все последующие годы. Это крушение золотого стандарта в результате отказа США обменивать государствам ― членам МВФ бумажные доллары  на золото.

Массы бумажных долларов были выпущены на еврорынки, затем были выпущены еврооблигации, эмиссия которых не облагалась налогом, появились евро-коммерческие векселя  с условием оплаты в евровалюте и  т.д. Это был первотолчок к обособленному  положению сферы обращения в  экономической системе, которая  быстро приобрела наднациональный  характер.

Другим  важным событием начала 70-х годов  была организация международного картеля  производителей и экспортеров нефти  «ОПЕК» и его решение о многократном повышении цен на нефть.

Оба эти  фактора оказали воздействие  на характер очередного циклического кризиса, который отличался сочетанием высокой безработицы с высокой  инфляцией формально противоречившим  кейнсианской модели сочетания низкого  уровня безработицы с дозированной инфляцией.

Для классического  цикла в фазе депрессии характерно снижение цен и на этой основе рассасывание товарных излишков, кризис в  1974-1975 гг. в этом отношении не был классическим, цены держались на высоком уровне не только из-за цен на нефть, но и  из-за избытка денег в обращении, связанного с крушением золотого стандарта.

Обвинения в сложившейся ситуации в адрес  кейнсианского антициклического регулирования  были, по меньшей мере, не корректными. Кейнс рекомендовал бумажную эмиссию в качестве денежного резерва правительства, который должен использоваться для инвестиций в производство в период спада, но с условием, что инвестиции должны пойти в реальный сектор экономики, а не на спекулятивные операции на рынках.

Двусмысленность курса на дерегулирование и либерализацию  экономических отношений имеет  и другой аспект - расхождение между  идеологией экономического либерализма  и реальной практикой государственного регулирования во всех экономически развитых странах с «рыночной  экономикой».

Курс  на дерегулирование в рамках рейганомики  или тетчеризма был решительно продекларирован, но реализовался с большой осторожностью. На практике сохранялись кейнсианские методы воздействия на экономический  цикл, например, широко известная практика регулирования ставки ссудного процента центральным банком США - ФРС, ее повышения  в период высокой конъюнктуры  и снижения в период спада.

Под государственной  защитой и контролем оставались важные сферы, имеющие ключевое значение для экономической безопасности страны, например, сельское хозяйство  и энергетика, не говоря уже о  военных, космических программах.

Только  в 1996 г. законодательный орган Калифорнии принял решение об отмене государственного контроля над системой электроснабжения в пределах его юрисдикции.

Предполагалось, что освобожденные от государственного контроля производители энергии  вступят в благородную конкуренцию  за потребителя, заработают рыночные механизмы  и цены начнут падать, как это  написано в учебниках «Экономикс». Согласно модели ценообразования А.Маршалла, образующийся в результате роста  цен за счет превышения спроса над  предложением излишек прибыли, который  он назвал «квазирентой», должен быть инвестирован на прирост производственных мощностей, в результате предложение  увеличится и цены снизятся.

Однако  в реальной действительности оказалось, что для строительства мощных электростанций требуются миллиарды  долларов инвестиций, т.е. длинных денег, тогда как дефицит электроэнергии в часы пик позволяет ее продавать  по цене, в 8-10 раз превышающих затраты  на ее производство. Калифорния столкнулась  с практикой веерных отключений, которая произвела сильное впечатление  на другие штаты, которые не торопятся  воспользоваться преимуществами свободной  рыночной экономики по калифорнийской модели¹¹.

Инвестиции  в реальный сектор экономики становятся непривлекательными в сравнении  с фантастической доходностью биржевых спекуляций и возможностями перевода предприятий в страны с низкими  затратами на рабочую силу. Такая  практика связана с деятельностью  транснациональных корпораций (ТНК), которая взрывает национальные экономические  системы и не вписывается в  традиционную экономическую теорию международного разделения труда. Новая  мировая экономика, которая стала  обозначаться как глобальная, не получила достойной теоретической интерпретации. Ее, естественно, нет ни в системе  А.Смита, ни в системе К.Маркса, ни в системе Дж.Кейнса, которые рассматривали  интернациональные процессы как  национальные процессы, вышедшие из своих  границ, и не придавали им того особого  значения, которое они приобрели  в настоящее время.

2.2. Глобализация как угроза экономическому  суверенитету государства

Действительно, в прошлом внешняя экономика  не отрывалась от своей национальной почвы, международные экономические  отношения имели межгосударственный характер и гарантировали  неприкосновенность  суверенитета  и  обеспечение  экономической безопасности, в международном  обмене действовал принцип взаимной выгоды.

Глобализация  создает угрозу и суверенитету государства  и его национальной безопасности, если ее рассматривать в аспекте  деятельности ТНК, для которых территория земли равна экономическому пространству для осуществления свободного движения принадлежащих им товаров и капиталов.

Известно, что основу хозяйственной глобальной системы составляет около 500 ТНК, пять из них контролируют более половины мирового производства товаров длительного  пользования, а также самолетов, электронного оборудования автомобилей  и т.д.

Поддерживая идеологию экономического либерализма, выступая за свободное движение капиталов, товаров, услуг в пределах мирового экономического пространства, сами ТНК  используют планирование, устанавливают  цены не в результате борьбы спроса и предложения, а административным путем. Но самое главное, что в 90-е  годы минувшего века   произошла  трансформация транснационального капитала в финансовый капитал с  его отрывом от реального капитала.