Наследственные болезни с нетрадиционным наследованием: болезни геномного импринтинга

У лиц женского пола обнаруживают гипоплазию половых губ, позднее  появление вторичных половых  признаков, задержки менструаций вплоть до аменореи, инфантилизм матки, бесплодие. Больные обоих полов обычно стерильны.

Психомоторное развитие детей  замедлено, у большинства больных  имеется различной формы умственная отсталость, в редких случаях отмечен  нормальный или субнормальный интеллект. Больные, как правило, доброжелательны, безинициативны, плохо контролируют свои эмоции, им свойственна резкая смена настроения.

К специфическим черепно-лицевым  дизморфиям относятся нерезко выраженная микроцефалия, гипоплазия хрящей ушных раковин, деформация и низкое расположение ушей, сдавленный в височных областях лоб, высокое арковидное небо, гипоплазия нижней челюсти, микродонтия с дефектами эмали и кариесом.

Примерно у половины больных  наблюдаются гипопигментация кожи, волос и радужки, некоторое повышение фоточувствительности.

У 75% детей наблюдается  гипопигментация кожи, волос и радужки. Часто диагностируется микроцефалия. Психомоторное развитие отстает от возрастной нормы - коэффициент интеллектуального развития - от 20 до 80 ед. (при норме 85-115 ед.). Речь затруднена, словарный запас уменьшен.

Встречаются и другие аномалии: микродонтия, сколиоз, эктропион (выворот века), глаукома.

Согласно данным литературы, патогенез синдрома Прадера-Вилли до настоящего времени остается малоисследованным. Высказываются предположения, что ожирение у больных обусловлено значительным (более чем в 10 раз) усилением синтеза жира из ацетата и крайне низкими процессами липолиза.

Гипогонадизм по гипогонадотропному типу может быть связан с дисфункцией гипоталамуса, преимущественно, в области вентромедиального и вентролатерального ядер. Правильность данной точки зрения подтверждается эффективностью лечения больных фармацевтическими препаратами (кломифен), приводившими к увеличению в плазме содержания лютеинизирующего гормона, тестостерона, нормализации показателей почечной экскреции гонадотропинов, сперматогенеза и появлению вторичных половых признаков.

Одним из объяснений гипопигментации кожи, волос и радужки служит снижение активности тирозиназы в волосяных фолликулах и меланоцитах, а также уменьшение пигмента в сетчатке.

Обращается внимание на повышенный риск развития лейкемии у больных  с синдромом Прадера-Вилли. Исследования выявили снижение репарации ДНК (до 65% по сравнению с 97% у здорового ребенка) в лимфоцитах больных с данной патологией. Не исключено, что низкая репарационная способность ДНК может оказать роковое влияние на развитие злокачественных новообразований у лиц с синдромом Прадера-Вилли .

Терапия синдрома Прадера-Вилли окончательно не разработана. По данным литературы, комплекс лечебных мероприятий включает лишь диету с ограничением жиров и углеводов и препараты, способствующие формированию вторичных половых признаков (гонадотропины).

Несмотря на высокую диагностическую  чувствительность приведенной шкалы (около 90%), во всех случаях для подтверждения  диагноза требуются кариотипирование и молекулярно-генетические исследования 15-й пары хромосом. Специфичность этих исследований достигает 100% . Кроме того, от выявленного типа генетических нарушений зависит генетический прогноз потомства.

Дети, страдающие СПВ, должны постоянно находиться под наблюдением  педиатра, невролога, психотерапевта, эндокринолога и офтальмолога.

 

2.2.2 Клинические  проявления синдрома Ангельмана

В 1965 году доктор Гарри Ангельман, английский психиатр, впервые описал трех детей с характеристиками, в настоящее время известными как синдром Ангельмана. Он отметил, что все эти дети имели неуклюжесть, трясущуюся походку, отсутствие речи, излишне смешливы и впадали в припадки. Другие похожие случаи уже были описаны учеными, но эти случаи были особенными, и многие психиатры подтвердили их исключительность. Первые отчеты пришли из Северной Америки в начале 1980-х гг.

Синдром Ангельмана - генетическая аномалия. Для него характерны задержка психического развития, нарушения сна, припадки, хаотические движения (особенно рук), частый смех или улыбки.

Частота встречаемости, по разным данным, -1 : 10 000-20 000 живорожденных младенцев. (Однако, согласно данным Центра развития человека и отклонений в развитии (университет Вашингтона, США), можно предполагать, что доля людей с синдромом Ангельмана в действительности намного больше статистической.)

Синдром Ангельмана обычно не распознается при рождении или в раннем детстве, пока не проявят себя проблемы в развитии, которые не специфичны к этому времени. Родители могут заподозрить диагноз после прочтения о синдроме Ангельмана или после встречи ребенка с такими же признаками. Наиболее распространенный возраст для диагностики - между тремя и семью годами, когда отличительные черты поведения становятся более очевидными.

Для синдрома Ангельмана характерны:

- В 75 % проблемы с питанием, особенно с грудным вскармливанием, такие младенцы плохо набирают  вес;

- задержка в развитии  навыков общей моторики (умение  сидеть, ходить);

- задержка речевого развития, неразвитая речь (у всех детей);

- дети больше понимают, чем могут сказать или выразить;

- дефицит внимания и  гиперактивность;

- сложности с обучением;

-эпилепсия (80% случаев), нарушения выявляются также при электроэнцефалографии; считается, что у детей с синдромом Ангельмана происходит вторичная (симптоматическая) общая эпилепсия;

- необычные движения (мелкий  тремор, хаотические движения конечностей);

- частый смех без повода;

-ходьба на негнущихся ногах -- из-за этой особенности детей с этим синдромом иногда сравнивали с марионетками;

- размер головы меньше  среднего, нередко с уплощением  затылка;

- иногда особые черты  лица -- широкий рот, зубы с промежутками между ними, выдающийся вперед подбородок, высунутый наружу язык);

- нарушения сна;

- страбизм (косоглазие) в  40 % случаев;

- сколиоз (искривление  позвоночника) в 10 % случаев;

- повышенная чувствительность  к высокой температуре;

- бывают сильно увлечены играми с водой [7].

Диагностика: синдром диагностируется путем генетического анализа (15 хромосома), рекомендуемого для новорожденных с пониженным мышечным тонусом (гипотонусом), отставанием в развитии общей моторики и в развитии речи.

Возможные методы анализа: процесс  флуоресцентной гибридизации in situ, метилирование ДНК в области 15q11-q13, анализ мутации импринтингового центра, анализ прямой мутации гена UBE3A.

Существует небольшая  группа людей, у которых результаты всех вышеописанных анализов в норме, однако наблюдаются все внешние  проявления синдрома Ангельмана. Наука пока не дает ответ на вопрос, как это возможно.

Лечение: синдром Ангельмана является врожденной генетической аномалией и, следовательно, не может быть излечен.

Однако некоторые лечебные мероприятия повышают качество жизни  людей с синдромом.

В частности, младенцы с гипотонусом должны получать массаж и другие виды специальной терапии (физиотерапии).

Рекомендуется использование  специальных методик развития ребенка, занятия с логопедом и дефектологом.

Нарушения сна корректируются назначением легких снотворных. Д-р  Вагстафф (США) считает, что назначение 0.3 мг мелатонина за 30 минут-1 час перед сном улучшает сон пациентов с синдромом Ангельмана. А нарушения стула регулируются назначением легких слабительных. Приступы лечатся так же, как эпилепсия.

Дети с синдромом Ангельмана часто испытывают больше одного типа приступов. Д-р Чарльз Вильямс (Гейнсвилл, Флорида), работающий в основном с аутичными детьми, отмечает общие для аутичных детей и детей с синдромом Ангельмана особенности поведения: заметная аутостимуляция, импульсивность, навязчивые, повторяющиеся движения, интерес к неуместным предметам, а также сложность в общении с другими людьми. Врачи США показывают, что для аутичных детей внутривенные инъекции гормона секретина успешно уменьшают проявления нежелательного поведения и обеспечивают хороший уровень общительности и коммуникативных навыков; возможно, медицина придет к использованию секретина для коррекции поведения детей с синдромом Ангельмана.

Риски: оценка риска повторного рождения ребенка с синдромом Ангельмана у тех же родителей очень сложна, необходима консультация врача-генетика. Считается, что обычная делеция является спонтанной, риск повтора меньше 1 %. В случае молекулярной микроделеции в 15q11-q13, если она наблюдается и у матери, риск теоретически до 50 %. Мутации внутри гена UBE3A могут быть случайными и неунаследованными, в этой ситуации риск повтора <1%; однако эти мутации можно унаследовать от нормальной матери, и тогда теоретический риск 50%. Партеногенетическая дисомия 15-ой пары - случайная ситуация; риск повтора <1%. Есть несколько людей с AS с необычными преобразованиями хромосомы 15, включая область 15q11-q13; в этих случаях оценка риска повтора зависит от хромосомных нарушений у родителей.

Перспективы развития: дети с синдромом Ангельмана понимают намного больше, чем могут сказать. В некоторых случаях у них вообще нет речи; описаны дети со словарем 5-10 слов. При этом дети/люди с синдромом Ангельмана любят общаться с людьми, играть.

Рекомендуется обучать таких детей  языку жестов. Занятия с раннего  возраста по специальным программам, направленные на развитие навыков мелкой и общей моторики, в ряде случаев  дают хорошие результаты.

Перспективы развития зависят от степени  пораженности хромосомы. Некоторые люди с синдромом Ангельмана способны освоить навыки самообслуживания и речь на примитивном уровне (обычно причиной синдрома в этом случае стала мутация), некоторые никогда не смогут ходить и говорить (это обычно происходит в случае делеции части хромосомы).

С возрастом, как правило, симптомы гиперактивности и нарушения сна смягчаются. У девочек с синдромом Ангельмана в период полового созревания могут участиться припадки.

Большинство людей с синдромом  Ангельмана способны контролировать экскреторные функции (мочеиспускание и дефекацию) днем, некоторые - и ночью.

Некоторые люди с синдромом Ангельмана способны есть ножом и вилкой, одеваться самостоятельно в случае отсутствия на одежде пуговиц, «молний».

Во взрослом возрасте может появиться  ожирение и ухудшиться ситуация со сколиозом.

Менструации, половое созревание индивидов  с синдромом Ангельмана происходит в обычные сроки. Описан один случай беременности женщины с синдромом Ангельмана: она родила девочку с таким же диагнозом [6, 7, 8].

Таким образом, несмотря на повреждение  при синдромах Прадера - Вилли и Ангельмана одного и того же локуса хромосомы 15, клинические проявления обеих болезней резко противоположны.

 

2.3 Связь синдромов Прадера-Вилли и Ангельмана

Установлено, что формирование синдрома Прадера-Вилли и синдрома Ангельмана связано с геномным импринтингом . В большинстве случаев синдрома Прадера-Вилли (70%) микроделеции района 15q11-q13, обнаруживаемые у пациентов, имеют отцовское происхождение. Примерно в 30% случаев у пациентов обнаруживаются только материнские аллели (однородительская материнская дисомия). Эта своеобразная «гомозиготизация» происходит в результате неравного кроссинговера или соматической рекомбинации по механизму конверсии генов. Синдром Ангельмана является как бы зеркальным отражением синдрома Прадера-Вилли. Делеции, захватывающие примерно тот же район хромосомы 15, что и при синдроме Прадера-Вилли, имеют материнское происхождение, а однородительская дисомия - отцовское. Установлено, что в перицентромерном участке хромосомы 15 имеется тандемный инвертированный повтор MN7, который, по-видимому, определяет высокую мутабельность района 15q11.2. Пациенты с интерстициальной дупликацией проксимального района 15q могут иметь задержку развития без признаков дисморфогенеза. С целью определения степени выраженности патологии пациенты с дупликацией родительского происхождения критического региона 15q были разделены на 3 группы. К первой группе были отнесены больные с эухроматиновым вариантом дупликации без захвата локуса 15q11-q13. Вторая группа включала пациентов с дупликацией 15q11-q13 материнского происхождения, у которых имели место трудности обучения и речи, признаки аутизма или атипичный аутизм без дисморфологических черт. Третья группа включала пациентов с дупликациями отцовского происхождения без очевидного клинического фенотипа. У одного больного, имевшего дупликацию 15q отцовского происхождения с вовлечением локуса 15q11-q13, были выявлены задержка развития речи и аномалия мозга. Инвертированная дупликация 15 с вовлечением локуса 15q11-q13 была обнаружена у детей с задержкой развития, умственной отсталостью от умеренной до тяжелой, эпилепсией, манифестировавшей в возрасте от 4 до 8 лет, генерализованной гипотонией и аутистическим поведением, но без дисморфологических черт или с 1-4 малыми аномалиями развития. К настоящему времени описано два цитогенетических типа инвертированной дупликации хромосомы 15. Первый тип включает метацентрик или субметацентрик и гетерохроматиновую хромосому, меньшую или равную хромосомам G группы, - (15)(q11). Большинство детей с данной аномалией имеют нормальный фенотип. Второй тип включает хромосому большего размера, чем хромосомы группы G, и имеет 15q эухроматиновый участок. Данный участок включает 15q11-q13 регион и его цитогенетическое описание - dic(15)(q12 или q13). Этот дицентрик получен из двух соответственных материнских хромосом в мейозе и обычно связан с большим возрастом матери и аномальным фенотипом, описанным выше. Таким образом, при подозрении на данную хромосомную аномалию необходимо сочетать стандартный цитогенетический анализ с FISH-анализом. Задержка развития легкой степени с Прадер-Вилли-подобным фенотипом описана у пациентов с однородительской дисомией хромосомы 14 материнского происхождения. Однородительская дисомия хромосомы 14 отцовского происхождения также может быть ассоциирована с различными аномалиями. Однородительская дисомия хромосомы 14 является, таким образом, одной из возможных причин задержки развития и должна выявляться в подозрительных случаях методом ДНК-анализа. Это один из путей улучшения диагностики умственной отсталости. С. Williams и соавторы привлекли внимание к состояниям, по своим фенотипическим проявлениям напоминающим синдром Ангельмана. Данные наследственные формы могут быть вызваны как хромосомными аберрациями, так и генными мутациями. Могут отмечаться терминальные делеции 22q13.3, реже микродупликации 15q11-13, интерстициальные делеции 2q21-23, 17q23.3, 4q. По мнению автора, все эти хромосомные аномалии должны быть проанализированы при обследовании пациентов с фенотипическими особенностями, напоминающими синдром Ангельмана. Одним из синдромов, требующих дифференциальной диагностики с синдромом Ангельмана, является синдром Ретта, особенно учитывая, что многие пациенты с данным состоянием умирают в младенчестве или раннем детстве.