Фразеология на газетной полосе

   Нередко общеупотребительные межстилевые  фразеологизмы сосуществуют в языке  со своими разговорными (или книжными) вариантами. Так, например,  замена компонента вести в обороте вести свою линию на компонент гнуть превращает межстилевой оборот в разговорный.  

2. Разговорные фразеологизмы.

   Разговорные, а также их разновидность –  просторечные фразеологизмы в отличие от межстилевых используются, как правило, в разговорно-бытовой сфере общения, а в письменной речи – в художественной литературе. Они характеризуются большей образностью и некоторой сниженностью стилистической оценки (шутливые, фамильярные, иронические, бранные и т. д.).¹⁵  Сравним межстилевые фразеологизмы с их разговорными (или просторечными) синонимами: не мое дело – мое дело – сторона, моя хата с краю; быть начеку – держать ушки на макушки; страх берет – душа в пятки уходит, поджилки трясутся; ни за что ни про что – за здорово живешь; отвести глаза – обвести вокруг пальца, натянуть нос;  оказаться в чье-то власти – оказаться в когтях, быть в лапах у кого-либо; мороз по коже – мурашки по спине бегают; в самой поре – в самом соку; прибрать к рукам – наложить лапу; хоть разорвись – хоть лопни; хоть бы что – хоть бы хны и мн. др.

   Разговорными  являются и такие фразеологизированные обороты, которые генетически соотносятся  с пословично-поговорочными выражениями: голод не тетка; первый блин комом; после дождичка в четверг; семь пятниц на неделе и др.¹⁶

   К разговорным фразеологизмам относятся  обороты и просторечного характера, которые в целом близки к разговорным  фразеологизмам, но отличаются большей  сниженностью. Например: вправить мозги; чесать языком; у черта на куличках; драть глотку; задирать нос и мн. др. Еще резче звучат грубо-просторечные фразеологизмы: дуракам закон не писан; ни кожи, ни рожи; морду воротить; дать по мозгам и др. В состав грубо-просторечной фразеологии входят так же бранные устойчивые сочетания, представляющие грубое нарушение языковой формы.

3. Книжные фразеологизмы.

   Книжная фразеология употребляется в  книжных функциональных стилях, преимущественно  в письменных формах книжных стилей.

   Книжные обороты происходят из разных источников:

• Библейско-евангельские цитаты. Например: глас вопиющего в пустыне; золотой телец; имя же им легион; египетская казнь; каинова печать; камни вопиют; колосс на глиняных ногах; посыпать главу (голову) пеплом; фиговый листок и т. д.;
• Фразеологизмы, связанные с античной и классической историей, литературой, мифологией. Например: аркадская идиллия; аттическая соль; взлететь на Геликон; прокрустово ложе; прометеев огонь; перейти рубикон; разрубить гордиев узел; эзоповский язык; ящик Пандоры и т. д.;
• Фразеологизмы, фразеологические выражения из научно-терминологических и профессиональных систем. Например: абсолютный нуль; сводить к нулю; ставить знак равенства; сила притяжения; точка опоры; центр тяжести; путеводная звезда; звезда первой величины; сгущать краски; возвратить к жизни; горькая пилюля; до последнего дыхания; брать на  абордаж и т. д.;
• Фразеологизмы, пришедшие в язык из общественно-политической, публицистической и художественной литературы. Например: гражданский долг; служить отечеству; сын отечества; дух века; узы братства; культ личности; по ту сторону баррикад; холодная война; административный восторг; бюрократический аппарат; выборная кампания; последний из могикан; двадцать два несчастья; держать порох сухим и др.¹⁷

Книжным фразеологизмам присущи, как правило, дополнительно экспрессивно-эмоциональные оценки. Вся фразеология делится на две группы:

• Нейтральная, не обладающая коннотативными значениями. Например: компостировать билет; железная дорога; открытое собрание; повестка дня; Новый год; друг друга и т. д.;
• Экспрессивно-окрашенная, обладающая коннотативными значениями¹⁸. Например:

Глава II. Фразеология на газетной полосе. 

    Фразеология как обновления набора специфических  средств выражения, свойственных преимущественно  или исключительно данной сфере общения, является важным компонентом понятия стиля. Применительно к газетному языку, конструктивный принцип которого предполагает неограниченное использование всего языка, любой синхронный запас специфически фразеологизирующихся реализаций представляется результатом гиперхарактеризации. Именно это привело Г. О. Винокурова к неопределенно-двойственной оценки того, что назвал «газетной терминологией». «Своя» фразеология оказывается в газетном языке, лишенном «своего» говорения, своеобразным излишеством, а её избыточность лишь обостряет многие общеязыковые процессы, связанные с формированием специфических наборов средств выражения. Будучи воспринимаемым с позиции общеязыковых, результата этих процессов в газетном языке порождают главным образом штампы¹⁹.

    В идеале газетно-языковая конструкция  может быть создана без особой фразеологии (в отличие, скажем, от научного языка, немыслимого без специфической  терминологии), именно всем языком, конструктивно  «отстраненным». И все же газетная фразеология, формируемая универсализацией и серийным упорядочением актуализированных средств выражения, имеет свой положительный смысл: она не только облегчает работу журналиста, но только и делает её возможной в условиях интенсивности, высоких темпов, процессуальности газетного творчества²⁰.

    Проблема  постоянного обновления средств  выражения совершенно императивная в газете, может быть практически  решена  только в условиях некоторого фразеологического ограничения. Сущность газетной фразеологии как порождение принципа конструкции (реализации которого она и мешает, и содействует!) в том, что в ней создаются условия, утилитарно облегчающие варьирования «омоложения», без чего вообще было бы невозможно реализовать этот прагматический принцип.

    Гиперхарактеристические процессы, несомненно, ведут к обострению нежелательных общеязыковых процессов штампования, разрыва между отправителем и получателем текста, словом и денотатом и т. д. Но эти же процессы обеспечивают системность газетной фразеологии, ускоряющую её видоизменение; если угодно, смысл газетной фразеологии в том, что она постоянно самоуничтожается²¹.

    «Омоложение»  газетной фразеологии может быть всякий раз лишь частично, но оно  должно быть постоянным и интенсивным. Поэтому по большей части оно  проходит в пределах уже ограниченных средств выражения, опираясь на их системность, создаваемую гиперхарактеристической «синонимизацией» и «омономизацией»²². Так, с одной стороны, складываются соотношения между прописаться – получать прописку – стать новоселов – справить новоселье; река, поток, артерия, магистраль или дирижер, командир, лоцман, часовой чего-либо, а с другой стороны, соотношение между голубой огонек – «голубой экран» и «голубое топливо», т. е. газ и телевизор, люди в белых халатах – врачи и продавцы, зеленое золото – лес, чай, кофе и т. д.

    Существенное  значение для характеристики газетной фразеологии и её обновления  имеет то, что в этих процессах, как правило, затемняется или  теряется необходимые для газетно-языковой конструкции противопоставленность  экспрессии и стандарта. Направленные главным образом на поиск новой экспрессии, они сопрягаются с автоматизацией средств выражения в условиях обостренного «дефицита» именно экспрессем, их «эскалации». В сущности, газетная фразеология – набор единиц, которые не являются ни экспрессемами, ни стандартами, но сохраняются в газетном употреблении как специфические, т. е. значительная часть газетной фразеологии составляют мнимые экспрессемы и мнимые стандарты, но в то же время не просто слова. Их можно охарактеризовывать как слова-сигналы конструкции, фактическая роль которых идентифицируется лишь в отдельном употреблении. Слова-сигналы, выступая «опорными единицами», «смысловыми вехами», не увязываются, однако, только со стандартным каналом газетно-языковой конструкции. В составе газетно-языковых схем  сочленения экспрессии и стандарта, заполняя ту или иную ячейку конструктивного чередования, слово-сигнал безошибочно воспринимается либо как стандарт, либо как экспрессема, точнее: как элемент, «стоящий вместо» них, т. е. предсказанный данной «разовой» реализацией конструкции. Ведь специфика газетной экспрессии как раз в том, что она позволяет «поставить вместо» настоящей экспрессемы нечто условное, лишь символизирующее о своей какой-нибудь потенции, но, тем не менее, выполняющее конструктивную роль в конкретном контрасте²³.

    Слова-сигналы  – любопытное порождение газетного  языка, тесно связанное с гиперхарактеризацией средство выражения и создающее  впечатления «терминологичности»  газетной фразеологии.

    Системность газетной фразеологии ведет не только к ускоренному штампованию составляющих её элементов, но и к интенсивному их  «омоложению». Облегчая созидательные усилия, она, однако, неизбежно сопрягает их с гиперхарактеризацией, сохраняя даже при фактической смене отдельных элементов эстетические критерии, самую структуру, образность. В большинстве случаев обновления единиц происходит в форме частичной и условной, например, в форме актуализации уже имеющихся элементов газетно-фразеологической системы²⁴.

    Омоложение  выступает не только результатом, но и следствием наличия этой системы. Сводя на нет потенции своего успешного воплощения в том материале, который уже использован для его реализации и соответственно реализован, принцип газетно-языковой конструкции порождает нужду в непрестанном обновлении этого материала, гораздо более острую, чем другие функционально-стилевые принципы, даже, например, беллетристический.

    Самозащитная  реакция обновления может быть проиллюстрирована  многочисленными примерами, даже на очень кратком временном отрезке. Интересны колебания в употреблении слов земледелец, пахарь, крестьянин, труженик полей, землероб, которые используются в газетах с 1964-1967гг. 1968 год принес несколько индивидуальных новинок: герои нивы, мастера хлебного поля и др.,  зато почти не встречаются колхозник, крестьянин, полевод, земледелец, пахарь. Разумеется, подобные наблюдения открывают лишь общую тенденцию, и в потенции всегда есть возможность встретить любое слово. Иными словами, несмотря на большое число возможностей, в каждый данный момент преобладает одна какая-то актуализированная единица, выступающая своеобразным родовым репрезентантом всей имеющейся серии²⁵.

      Обновление протекает в структуре  отработанных приемов, освоенной  уже образности, в ограниченных  или заданных фразеологических  рамках. Так, заштампованное получить прописку стимулирует развитие того же тематического или метафорически-смыслового ряда: справить новоселье, получить новое  местожительство, сменить адрес и т. д. Когда выражение утрачивает свежесть и конструктивную ценности, осмысляется в результате культурно-речевой критике скомпрометированным, газетчик избегает его, но не освобождается от его влияния.

    Журналист должен отдавать себе отчет в том, что системность газетной фразеологии, обеспечивающая легкость интенсивного обновления, отнюдь не означает облегченного отношения к языковому творчеству вообще. Он обязан знать, что она создает благоприятную почву для выработки небрежного и пассивного отношения к выбору и употреблению средств выражения; он обязан, соответственно, всячески предотвращать эту неприятную объективную возможность.

    Борьба  за качество газетной фразеологии не должна ограничиваться критикой; еще  важнее популяризировать положительные  примеры, открытия и находки²⁶. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава III. Трансформация фразеологизмов. Её типы. 

    Все виды трансформации можно разбить  на два разряда: трансформацию неаналитическую (семантическую) и аналитическую. Рассмотрим их подробнее.

    При семантической трансформации состав фразеологических единиц остается неизменным: в неё либо вносятся новые оттенки смысла, либо возникает игра слов в результате совмещения прямых и переносных значений, и тогда достигается определенный экспрессивный эффект.

    При аналитической трансформации в  той или иной степени претерпевает изменения компонентный состав фразеологических единиц²⁷. 

    §1. Семантическая трансформация  в своих разновидностях: 

1. Появление новых оттенков значений фразеологических единиц. Например: «Председатель советовался, как поставить на ноги пошатнувшееся хозяйство» (Первоначальное значение фразеологизма «поставить на ноги» - вылечить). Очень часто из-за незнания смысла фразеологизма могут возникать нарушения языковых норм. Например: «Это стало лебединой песней бригады» (речь идет о достижении наивысших показателей в труде, фразеологизм «лебединая песнь» означает предсмертное произведение)²⁸.
2. Совмещение свободного и связанного значений слов (иногда с каламбурной целью). Например: «А вы навострили лыжи?» (заголовок, о подготовке к зимнему спортивному сезону). «Водитель Коржиков намылил шею своему начальнику…когда они были в Центральных банях». Из-за буквального понимания фразеологизмов возникает языковая погрешность. Например: «Надо позаботиться, чтобы отдыхающие, не сходя с лона природы, могли покупать кондитерские изделия»²⁹.