Феноменология культуры

  С конца XIX века, в третий раз после расцвета  аристотелевской и схоластической  философий, логика вновь возрождается. Именно в логических исследованиях  переосмысляются результаты достижения  двух наук – математики и  психологии, во многом определивших дальнейшее направление развития философской науки. С логикой обычно связывался и вопрос о “философии как строгой науки”, и расцвет неклассических геометрий, и других математических открытий второй половины XIX – первой трети XX, века, что в целом привело к радикальному переосмыслению принципов и законов классической логики.

        Гуссерль основывает логику на  теории интенциональности. Не  случайно это средневековое понятие  служило основанием онтологического  аргумента.  Быть, с точки зрения феноменологии, – значит быть представленным в сознании. Интенциональное представление не  сужает сферу всех возможных предметностей, а напротив, - расширяет ее, поскольку интенциональный предмет всегда «реализован» в той или иной форме сознанием. Интенциональный статус дает предмету всеобщую универсальную форму существования. И такой предмет мы всегда можем включить в логическую конструкцию, основой которой является глагол-связка «есть». С позиции интенциональности «кентавр – есть /вымышленное существо/», реалист или материалист сказал бы «кентавра нет». С феноменологической позиции такие предметы, как «кентавр» и «студент» различаются не тем, что один есть, а другого нет, или один «имеется в наличие», а другой является «мнимым объектом». В строгом смысле и тот, и другой мнимые, т.е. мыслимые содержания сознания. Их различие можно выявить только в последовательном описании этих предметов и способов их явления в сознании. Иначе кентавр может и существовать и не существовать одновременно. Самое главное, каков предмет, который есть /нечто/. То есть вопрос упирается в предметно-смысловую корреляцию (соотнесение) и анализ импликаций (подразумеваемого). Тогда в любом случае мы имеем дело с понятием, которому смысловое значение соответствует независимо от его реального существования.  В свете того, что мы уже знаем из феноменологии, интенциональный предмет имеет статус «мыслимого», т.е. феномена, и, следовательно, его структура состоит из предмета, его смысловой наполненности (т.е. того, каким именно он мыслится) и того, в каких модификациях он реализуется (восприятие, воображение или еще как-то иначе).

       Таким  образом, интенциональный предмет  обращает нас к основам феноменологии,  и логика в этом отношении  укоренена в общей философской  позиции Э. Гуссерля. Теория интенциональности позволяет Гуссерлю избежать многих сложностей, связанных с принципом отражения объективной реальности. Естественная установка, которая управляет логикой здравого смысла, тормозит понимание того, как идеальные сущности замещают реальные предметы. Принцип интенциональности вполне определенно дает ответ на вопрос об онтологическом статусе предмета. А далее все зависит от методологической последовательности анализа исходным принципам.

       Для   согласования интенционального  принципа, принципа феноменологических редукций и теорию временных синтезов Гуссерль разрабатывает так называемую логику очевидности как систему дескриптивной аналитики. Очевидное не проявляется ни на уровне ощущения, ни в формах восприятия как простое, определенное, самодостаточное, элементарное качество предмета. Интенциональный предмет проявляется, как мы уже отмечали, либо «по мере явления» в восприятии, либо в рефлексивных формах в феноменологическом описании «по мере познания». Очевидность – это приведение в систему форм многообразной синтетической деятельности сознания. В пассивных синтезах сознания производится предметно-смысловая определенность мира, то, что наивному сознанию представляется «готовыми формами мира», неизменными физическими вещами, или регистрируемыми в ощущениях качествами предметов.  Гуссерль описывает все это как процессуальные комплексы модификаций сознания, в которых эта готовая вещь - только одна из многообразных форм данности воспринимающего и интерпретирующего сознания.

       Анализируя понятие очевидности, Гуссерль подвергает сомнению некоторые структуры ее логического выражения: 1) как чувственную фактичность («S P есть») и 2) как логическую непротиворечивость конструкции «S есть P». Исходная продуктивность сознания осуществляется не на основе изначальной очевидности, а в нейтральном фоне (поэтому и должно быть различено данное в опыте и очевидное). Следствия этого: 1) Гуссерль отказывается от утверждения чего-либо в естественной установке (в объективно-бытийственном смысле) и 2) Гуссерль не видит перспективы в чисто понятийно-логическом конструировании мира (т.е. в формальной логике и в классической  метафизике).

       Таким  образом, в феноменологии выделяют  два уровня очевидности: 

1) «первые очевидности» (базовые) – интенциональные предметы, проявляющиеся в потоке сознания и результаты активности этого сознания (феномены), это прямая очевидностная явленность сознания себе;

2) «проблематизированная  очевидность»  в процессе познания, которая включает предметы, их  корреляты, синтезы сознания (модификации: темпоральные, эйдетические, пассивные синтезы-восприятия, активные-рефлексивные и пр.), результатом чего должно стать «приведение к полной конкретности», проявляющаяся в феноменологической дескрипции «по мере описания».

      Вывод:  Очевидность конструируется, а не является изначально данной в созерцании. Феноменологическая редукция в новом свете означает прекращение производства неочевидных для сознания структур, форм, смыслов, «объектов».

     Очевидность  определяется единством истин, теоретическим единством, т.е. становится универсальной (всеобщей), императивной (обязательной), систематической, определенной и доступной структурой   мышления, или ноэмой – согласованным смысловым единством.

       Сознание  должно стать прозрачным для  себя относительно своих предметов и со стороны собственной деятельности. Этот телеологический максимум лежит в основе метода феноменологической дескрипции. Стать очевидным – значит войти в структуру систематического феноменологического описания. А это, в свою очередь, означает, что в теории очевидности интенциональные структуры предстают в темпоральной длительности в идентичной корректности, в ноэматической полноте, в полной определенности структуры феномена  как модифицированных смыслов предметной данности. Тогда различные описания перестают быть взаимоисключающими, как в описании Петербурга Кюстина и Готье, или в описаниях Софии Константинопольской четырьмя разными авторами

      Так  как формальная логика – это  нормативная система, а сознание  работает подчас вопреки всяким формальным законам, следует описать, как же на самом деле совершаются процессы мышления. Поскольку три формальных логических закона не выражают природы феномена, Гуссерль берется их переосмыслить:

1. закон тождества  как принцип идентификации, который характеризует предметности сознания в их изменчивости и тождественности одновременно;

2. закон исключенного  третьего как принцип непрерывных  модификаций сознания;

3. закон противоречия  как принцип множественности   описания сущего

     Интенциональный предмет трансформируется в процессе приведения его к очевидности. (Пример: я читаю сложную книгу по философии и ничего на первых порах в ней не понимаю, но в процессе ее освоения мне становятся очевидными некоторые вещи, если я продолжаю прикладывать усилия, то можно привести мои знания к ноэме – «согласованному единству смысла». Темпоральные синтезы, отраженные в рефлексии в единстве своих фаз, а также эйдетическая вариативность сознания, когда один предмет дается во множестве разных смысловых полаганий – примеры приведения к очевидности. Гуссерль утверждал, что  «любое смутное сознание в установке трансцендентальной редукции может быть расспрошено о том, соответствует ли ему полагаемый в модусе «он сам» предмет».

ЛИТЕРАТУРА.

1. Фреге Г. Избранные работы. М., 1997.
2. Фреге Г.Логические исследования. Томск, 1997.
3. Гуссерль Э. Логические исследования. Т.1 // Гуссерль Э, Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994.
4. Прехтль П. Введение в феноменологию Гуссерля. Томск, 1999.
5. Мотрошилова Н.В. Анализ предметностей сознания а феноменологии Э. Гуссерля (на материале второго тома «Логических исследований») // Проблема сознания в современной западной философии. М.,1989.
6. Слинин Я. А. Трансцендентальный субъект. Феноменологические исследования. СПб., 2001.

ЛЕКЦИЯ 6.  Метод феноменологической дескрипции.

1. Принцип интенциональности  как основа дескриптивной феноменологии

2. Виды редукции (феноменологическая, эйдетическая, трансцендентальная)

3. Правила феноменологической  дескрипции.

4. Эйдетические и ноэматические корреляты сознания.

        В основе феноменологии лежит  определенная методология исследования, которая имеет целью описание  феноменов. Описание феноменов Э. Гуссерль осуществляет методом феноменологической дескрипции. Он основан не на формальной логике (суждениях, соединенных субъектно-предикатной связью по принципу «S есть P»), и не  на формальной онтологии (логике понятий в духе Гегеля или Фихте), он не сводится к анализу языка, как у раннего Гуссерля или Виттгенштейна, к символической (несодержательной) логике (как у Фреге). Это принципиально иная исследовательская стратегия описания предметов сознания.

Чем этот метод отличается от других философских аналитических  процедур исследования? Как строится феноменологическая аналитика? В этой сфере теоретическая осторожность должна проявляться на стадии формулировки вопросов, в которых определяются возможности и прагматические перспективы исследования.

 Описывая мир как трансцендентную  (т.е. противопоставленную сознанию) реальность, философы, как правило,  придерживаются одного из следующих положений: 

1) признают наличие внешних объектов  и рассматривают сознание как  их отражение; 

2) признают независимость предметов  мира и сознания и рассматривают  их как принципиально несовпадающие  параллельные структуры;

3) последовательно признают конституирующие основы сознания, в котором внешний (трансцендентный) объект понимается как имманентное (имеющее опору в самом сознании) явление.

     Третий  случай непосредственно относится  к феноменологической философии.  Анализ феноменологической дескрипции помогает выявить конститутивную природу сознания и описать феномены как модифицированные значения полагаемых в сознании предметов. В последнем определении увязаны все три стороны отношений, обозначенных в дескриптивном треугольнике как 1) предмето- и 2) смыслополагания, данные в 3) различных модификациях сознания.

      Чтобы прояснить  суть дескриптивного метода, следует  определиться с начальными принципами  феноменологической установки. Основой  феноменологической установки является фундаментальный принцип интенциональности, согласно которому сознание всегда наполнено предметами, которое оно само производит. Этот принцип, в свою очередь, приводит к необходимости осуществления всех необходимых редукций (феноменологической, эйдетической, трансцендентальной). Такая методологическая последовательность является залогом корректного понимания «реальности» в феноменологии: посредством интенционального принципа и принципа редукций феноменологических «реальное» включается в структуру дескрипции как коррелятивная структура, как «тематизация реального» сознанием, как такое реальное, которое осуществляется как предмет описания и как его смысл. «Вещь», «трансцендентное», «реальное», «объективное» входят в сознание и определяются им со стороны своей  предметной предъявленности. Коррелятом предметов является не реальная вещь, с которой бы мы сравнивали то, что в ней полагается, а сознание, наполненное или ненаполненное различными значениями, которые приписаны этой вещи. Вещи допускаются в феноменологический анализ постольку, поскольку они присутствуют в сознании, являются его данностями. Э. Гуссерль разработал несколько видов редукций – феноменологическую, эйдетическую, трансцендентальную. Смысл всех редукций состоит в том, чтобы последовательно описывать структуру феноменов, которые коррелируются с разнообразными способами их понимания. Редукции позволяют освободиться от «прирожденной догматики» посредством непрекращающегося «принципиального прояснения методики»⁵³.  

     Потому, чтобы ответить  на вопрос, имеем ли мы дело с феноменологией или с какой-то другой исследовательской программой, следует ответить на вопрос, осуществляются ли феноменологические редукции. Гуссерль разработал три вида редукции:

1. Феноменологическая редукция (реальность сводится к феномену, интенциональный предмет анализируется как мысленная, включенная в сознание основа всех возможных предметных содержаний).
2. Эйдетическая (от греч. εἶδος - смысл). Предмет существует в сознании как многообразие приданных ему смыслов. Смысловое наполнение, с точки зрения Гуссерля, обладает таким же непосредственным характером, как и восприятие реальных предметов. Сознание является источником самых разнообразных значений, среди которых есть существенные и несущественные, ложные и истинные. Феноменолог анализирует все многообразие смысловых коррелятов предмета. Эйдетическая редукция призвана осуществить переход от идеации к ноэме, т.е. среди всего многообразия возможных смыслов определить тождественное единство содержаний интенционального предмета, его смысловую полноту.
3. Трансцендентальная редукция определяет универсальные общие для всякого единичного сознания структуры, в трансцендентальной редукции осуществляется переход от очевидности сознания, достоверность работы которого является первой или базовой характеристикой, к очевидности иного порядка, которая структурируется «по мере феноменологического описания», когда выявляются универсальные всеобщие структуры сознания (время, пространство, идеация, предметная тождественность и др.).

      Из феноменологической установки и редуктивных правил следует, что нельзя сравнивать предметы (ментальные, производные от сознания «эквиваленты» вещей) с «реальными вещами», как в натуралистических или объективистских концепциях. Сознание имеет всегда отношение с сознанием, - не с реальностью, следовательно, можно сравнивать только разные способы представления этой реальности. Строго говоря и последовательно рассуждая, сознание производит не вещи, а предметы, еще точнее, феномены - «мыслимые трансцендентные (данные из внешних источников сознания) сущности».

        Смысловое наполнение в эйдетической  редукции осуществляется так,  что редуцированное “реальное”  невозможно более полагать как  отношение фактического к осознаваемому,  смысл не есть нечто предданное  и готовое, к чему только  следует подключиться, - этот смысл обретается по мере производства самого этого смысла. Таким образом, полюс коррелятивности представлен в эйдетической редукции, основой которой является ноэматическое предметное ядро.  Всякая вещь - это положенный в сознании смысл или совокупность смыслов. Но мы по-разному мыслим предметы, в том числе и неадекватно, ложно, неопределенно, не-сущностно. Для того, чтобы понять, как в сознании преодолеваются эти «дефекты понимания», Гуссерль анализирует как предмет соотносится с его «смысловым наполнением», т.е. анализирует «осуществление» предмета «по мере сущности». Первая базовая возможность такого наполнения реализуется в способности, которую Гуссерль называет идеацией. Когда мы смотрим на дом, мы непосредственно, интуитивно, определяем для себя видимый предмет: «это - дом», понимая самую суть, без, так сказать, лишних подробностей. В идеации, как в самой непосредственной форме интуитивного схватывания сущности, производится понятийная корреляция сознания, когда, например, вещи не-рефлексивно признаются как пространственные (без ноэматического /смыслового/ прояснения того, чем является сама пространственность), как принадлежащие внешнему миру, опять-таки без необходимости ноэматического наполнения того, чем, по существу, является внешний мир. Вообще говоря, «принцип идеирования»  относится к характеристике способности сознания оперировать сущностями как названиями, именами предметов. Отношение к сущностям в сознании, с точки зрения Гуссерля, обладает таким же непосредственным характером, как восприятие “вещей мира”. И в том и в другом случае сознание “схватывает”, или понимает, в разных степенях сложности, суть того, что ему предстает в качестве предмета. Но поскольку “феноменологический результат” достигается лишь тогда, когда догадки подтверждаются “действительным созерцанием сущностных взаимосвязей”, постольку идеация является только основой предметного конструирования и выражения сущностных взаимосвязей, которые затем выявляются в структурах ноэматического описания, целиком лежащего в пределах феноменологического анализа⁵⁴.